[1]
<Name>
Intro
<Description>
 24 февраля обещало стать ясным днем. Солнце еще не взошло, но мы уже сидели в своих кабинах, ожидая приказа на взлет. Мой новый ведомый, фельдфебель Мор, был довольно нетерпелив и рвался в бой, несмотря на мои слова, что сегодня мы вряд ли столкнемся с вражескими самолетами. Из командного пункта выскочил посыльный, начавший дико размахивать руками. Механик сразу понял, что это означало: "Герр оберлейтенант, теперь вы можете взлетать". "Держитесь ближе, Мор. Я немного растолкую вам, что происходит на фронте". Мы летели через Канал на высоте 600 метров на крейсерской скорости, экономя топливо. Я никогда не выруливал на старт так спокойно, как в этот день. Возможно, это было потому, что я теперь был одним из "стариков". Возможно, я действительно был уже "слишком стар" для летчика-истребителя - из летавших на фронте лишь очень немногие были в возрасте 28 лет.
 
 Спустя приблизительно после часа патрулирования загорелась красная лампа: пришло время подумать о возвращении домой. Полого пикируя, мы достигли Французского побережья. И поскольку в течение последних нескольких минут мы не обменялись ни словом, я слегка вздрогнул, когда услышал голос оператора наземной станции: "Вызываю пять-один. Один "мебельный вагон" над аэродромом, Hanni 6000, курс на восток!"
 
6000 метров. Я должен был подумать. Я на 2500 метрах, и у меня почти не осталось топлива. Мой ведомый находится в таком же положении. Но я должен был попытаться!
  - "Пять-два от пять-один. Какой у вас остаток топлива?»
  - "Пять-один от пять-два, моя красная лампа горит", - ответил Мор.
 
Сообщения о местоположении британца продолжали поступать. Он придерживался северного направления и медленно снижался в направлении к Ла-Маншу. Мы тем временем достигли 3200 метров и были южнее от его позиции. Я хотел отослать своего ведомого домой, но он попросил разрешения остаться, поскольку его красная лампочка загорелась только что.
 
 Внезапно мы увидели "Томми", "Бленхейм", был слева от нас и приблизительно в 600 метрах выше. Машина на высокой скорости снижалась к Каналу. Я последовал за ней, но дистанция между нами из-за ее большой скорости снижения скорее увеличивалась, чем уменьшалась. Я толкнул вперед рычаг дросселя и начал пикировать настолько быстро, что Мор оказался неспособен держаться рядом. Британец же передо мной, наоборот, стал увеличиваться.
  
 Если у меня или у моего ведомого закончится топливо, мы должны будем совершить вынужденную посадку, но кто знал, какие важные разведывательные данные вражеский самолет мог бы доставить домой, если мы позволим ему спокойно улететь.
 
 Теперь мы летели на малой высоте, и я находился в 800 метрах позади него. Мор остался выше, чтобы иметь возможность спланировать и дотянуть до своего аэродрома, если все закончится неудачно. Мне оставались лишь секунды до перехвата, но прежде, чем я достиг дистанции открытия огня, верхний бортстрелок бомбардировщика начал стрелять. Трассеры пролетали мимо меня, и я мало что мог сделать, поскольку этот парень стрелял чертовски хорошо. Раздались два удара, и в левом крыле самолета появились два значительных отверстия. Я не мог ждать дольше и открыл огонь.
 
 Первая очередь прошла над его кабиной. Продолжая стрелять из пулеметов, я добился нескольких попаданий, но бортстрелок вел ответный огонь. Английский пилот твердо держал свой самолет на курсе, и я мог прицелиться точнее.
 Потом один из двух моих пулеметов заклинило. Теперь мне могла помочь только точная стрельба. В третий раз я сидел на хвосте у врага и проклинал свое отказавшее оружие. Я нажал на спуск.
 Почти все пули попали в фюзеляж "Бленхейма". Полетели куски, и показалось пламя, но "Томми" продолжал лететь. К счастью, верхний бортстрелок прекратил огонь, очевидно, я ранил его. Теперь я мог подойти еще ближе. 60, 40, 20 метров. Я попал в его турбулентный поток. Мой самолет затрясло, и я должен был уйти вверх. Я немедленно снова спикировал и обстрелял его сверху сбоку с дистанции 20 метров. Ни одна пуля не прошла мимо.
 
 "Бленхейм" взорвался, хвостовое оперение и часть фюзеляжа разлетелись на куски. Я приказал своему ведомому срочно идти на посадку, чтобы, по крайней мере, он мог приземлиться относительно благополучно.
  Я молился, чтобы и мне хватило топлива. Когда Мор сообщил по радио, что садиться, я понял, что о нем можно уже не волноваться. Пройдя над аэродромом, я увидел внизу самолет Мора, стоявший на взлетно-посадочной полосе. Двигатель моего "Мессершмита" замолк на финальном этапе захода на посадку, но он доставил меня домой. Я выполнил плавное приземление точно в 7.05...   
<Slide>
22_miss.jpg
<Caption>
Дата: 25 февраля 1941 года.
Время: 11:45.
Погода: Облачно.
Облака: 1500 м.
Скор. ветра: 1 м/с.
Высота полёта: 4000 м.
Позывной: "Ветеран"
Аэродром: Гавр-Октвиль.

 ..."Ветеран" - 1, 2, 5, 6... Запускайте двигатели, выруливайте из под сеток на старт!...Viktor, Viktor!...Произвести боевое патрулирование над Ла-Маншем... Квадраты для работы F-10, F-11...Удачи, хайль Гитлер!

Самолёт: Bf-109E-4/B - 1 шварм.
[2]
<Name>
Success
<Description>
Герр Оберлейтенант!
Вы храбро сражались и будете повышены в звании до Гауптмана!
<Slide>
Success.jpg
<Caption>
[3]
<Name>
Failure
<Description>
В следующий раз Герр Оберлейтенант вам повезёт больше!
<Slide>
CampaignFailure.jpg
<Caption>
