[1]
<Name>
Intro
<Description>
  Летать становится все хуже и хуже. В том смысле, что самолетов в воздухе стало полным-полно. Иногда удивляешься, как самолеты умудряются не сталкиваться в воздухе. Для меня загадка, где англичане берут столько самолетов. Когда мы подходим, они всегда тут как тут. У них целые орды истребителей...

 Когда мы идем несколькими уровнями, один строй вслед за другим, кажется вообще невозможным, чтобы хоть один английский истребитель смог пролезть между нами. Им, наверное, кажется, что движется бетонная стена. Нужны железные нервы, чтобы нырнуть внутрь нашего строя. Но надо отдать им должное, они это делают. Это почти наверняка самоубийство. Потому что, если даже томми посчастливится сбить одну нашу машину, он все-таки не может рассчитывать выбраться отсюда живым.

 Меня раздражает, когда "Харрикейн" или "Спитфайр" протискивается между нами. Именно раздражает. Такое чувство, что ты идешь строем на параде, а тут какой-нибудь идиот выбегает на площадь и сминает весь строй. Мне совершенно ясно, что никакой томми не может сделать ничего другого, разве что слегка расстроить наши боевые порядки. Хочется взять его за шиворот и напомнить: твое место не здесь, следовало бы вести себя поприличнее. Не правда ли, мысль странная для военного времени?

 Наверное, такие чудные идеи приходят мне в голову потому, что просто невозможно ненавидеть врага каждый день и каждую минуту. Мы знаем, что англичане наши враги, что мы должны их бить, что мы будем их бить, но невозможно же ненавидеть каждого пилота в каждом "Харрикейне", черт бы побрал того и другого.

 По дороге домой начинаешь понимать, как ты устал и какая трудная сегодня была работа. Те час или два, пока работал, ничего такого не замечал. Начинаешь это чувствовать только потом. Теперь я представляю себе, как буду принимать душ. Это мое любимое занятие после полета. Душ! Сначала очень горячий, потом понемногу делаю воду все холоднее.

 Привыкаешь ко всему на свете. Я до сих пор помню, как после первых полетов на Англию мы вылезали из машины и первым делом, затаив дыхание, обходили ее кругом, смотрели, куда ее ударило. Как мы глазели на пулевые пробоины и удивлялись, мол, как близко от жизненно важных узлов пришлись некоторые попадания, как считали дырки, сколько их, пятьдесят или больше. Теперь ничего подобного. Мы, конечно, внимательно осматриваем самолет после каждого полета, потому что нам нужно делать доклад. Но мы просто отмечаем попадания и не особенно волнуемся по этому поводу. Знаем, что если мы там, то гораздо более вероятно, что в нас попадут, чем не попадут. Но мы также знаем, что мы нормально добрались домой, и только это единственное идет в зачет. Осматривать машину тоже стало привычкой, как идти утром на работу и возвращаться вечером домой...
<Slide>
miss-20.jpg
<Caption>
Дата: 12 октября 1940 года.
Время: 14:45.
Погода: облачно.
Высота облаков: 1500м.
Скор. ветра: 2 м/с.
Высота полёта: 2500 м.
Позывной: Плутон.
Радиочастота: 301

 ..."Плутон-1"... Доклад о готовности ко взлету!... Viktor, Viktor!...Господа!...Сегодня мы работаем по обнаруженному разведкой укрепрайону британцев... Он находится рядом с н.п. Чаринг...В квадрате AN-19... В этом укрепрайоне британцы разместили значительные силы - артиллерии и штаб ПВО...Поэтому цель к уничтожению-обязательна!...К цели подойдем на 2500м....Бомбометание - горизонтальное, сброс 8-ми 250кг бомб  по самолету штаффельфюрера!...Истребители сопровождения из JG 51 и 26 должны нас встретить над Каналом....Хайль Гитлер!...
 
Самолёт: He-111Н-2 - 2 штаффеля.
[2]
<Name>
Success
<Description>
Герр Обер-лейтенант!
Вы выполнили поставленную задачу!
<Slide>
Success.jpg
<Caption>
[3]
<Name>
Failure
<Description>
Герр Обер-лейтенант в следующий раз вам повезёт больше!
<Slide>
CampaignFailure.jpg
<Caption>
